Морская державаЗа одно тысячелетие китайские мореходы освоили, описали и нанесли на карты все моря и земли от Курильских островов до западных берегов Индии.  Уже в V веке н. э. (нашей эры) китаец Фа Сянь, добравшись до Индии сухим путем через Таримский бассейн, Памир и Гиндукуш (путь этот известен был в Китае со II века до н. э.), возвратился в Китай морем. Из записок Фа Сяня явствует, что переход из бенгальского порта Тамлук в Кантон через Андаманское, Яванское и Южно-Китайское моря отнюдь не расценивался в то время в Китае как географический подвиг.


В VII веке сотни китайских купцов и пилигримов на китайских, суматранских и индийских кораблях плавали из Кантона в порты Цейлона и Индии, посещая по дороге Суматру, Яву и другие острова Малайского архипелага.
Китайские летописи, с изумительной точностью отмечавшие все сколько-нибудь значительные события в жизни страны, хранят сведения о многочисленных посольствах, периодически направлявшихся из Китая в различные страны Южной Азии. На Яве такие посольства появляются уже во  II    веке н. э., а в VI, VII и VIII веках эти миссии отправляются почти ежегодно во все земли «южных варваров» — в Индокитай, Суматру, Борнео, Яву, Цейлон.
В VII—VIII веках в Кантоне существовала уже большая торговая колония «да чжи» — арабов и персов, и крепкие торговые связи завязались между Передней Азией и Китаем. Мореплаватели и купцы морской державы Китая не доходили в ту пору до гаваней арабского Востока, и инициатива в торговле принадлежала арабским и персидским купцам.
Но в том же VIII веке появилось замечательное описание морского пути из Китая в Индию. Автор этого описания — Цзя Дань — приводит подробные сведения о всех морях и островах Юго-восточной Азии. По данным Цзя Даня мы можем установить, что китайские кормчие досконально изучили режим муссонов — сезонных ветров, дующих в южно-азиатских морях, и прекрасно знали берега этих морей.
Во второй половине X века на китайских кораблях уже применялась «югоуказующая игла» — компас — прибор, которым европейцы начали пользоваться не ранее конца XII века.  В XI— XIV веках из гаваней Гуандуна, Цзянсу, Фуцзяни, Шаньдуна постоянно отправлялись торговые корабли в Корею, Японию, Индо-Китай, на острова Малайского архипелага, на Цейлон и в порты Коромандельского и Малабарского берегов Индии. В работах китайских ученых XIII века содержатся сведения о странах Передней Азии и Северной Африки.
Китайские щелк и фарфор известны были в XIII— XIV веках не только в странах Среднего и Ближнего Востока, но и в далекой Европе.  В XIII веке добрались до Китая первые европейские путешественники — Рубрук, Пьяно Карпини, Марко Поло, и Китай с его цветущей многовековой культурой, сказочно богатыми городами, тончайшими изделиями превосходных умельцев-мастеров, несметными флотилиями кораблей из дальних, неведомых земель, казался им страной чудес.

 

Китай

 


И венецианец Марко Поло, житель культурнейшего города средневековой Европы, описывал Китай с почтительным удивлением, как выходец из варварской страны, попавший в цивилизованный край.
Не удивительно, что к началу XV века Китай смог послать в далекие моря, омывающие Индию и Африку, огромные экспедиции, снаряженные с поразительной тщательностью и поистине великолепным размахом.  Все семь экспедиций, как уже отмечалось выше, возглавлял выдающийся китайский флотоводец Чжэн Хэ.
Чжэн Хэ родился на крайнем юге Китая, в провинции Юньнань, в небогатой и неродовитой семье.
В то время страной правил император Хун-у (1368— 1399), основатель минской династии — один из вождей освободительной народной войны с монгольскими захватчиками.  За полтора столетия до начала царствования Хун-у, в 1211 году, в Северный Китай вторглись монголы под предводительством Чингис-Хана. Только к 1280 году уже его потомкам удалось подчинить себе всю территорию Китая. И с тех пор до 1368 года в Китае правила монгольская династия Юаней, свергнутая в результате победоносного народного восстания. Хун-у (до вступления на престол он носил имя Чжу Юань- чжан) был выходцем из крестьянской семьи. Он выдвинулся в ходе ожесточенной освободительной войны, но, придя к власти, свирепо подавил народное движение, направленное не только против чужеземных захватчиков, но и против всех и всяческих угнетателей китайского происхождения.
Долгое царствование Хун-у было эпохой, когда страна переживала кратковременный, но бурный рост в городах, особенно приморских, освобождение страны дало толчок к развитию ремесла, торговли, мореплаванья. Сам Хун-у, человек решительный и энергичный, преодолевая бешеное сопротивление феодалов, привлекал к участию в управлении страной выходцев из средних сословий и оказывал покровительство богатому и влиятельному купечеству, заинтересованному в быстром росте внешней торговли, в дальнейшем развитии широких и разветвленных международных связей.
Китай стал могучей морской державой. В 1374 году под островом Люцю (Рюкю) был разгромлен японский флот, и Китай был избавлен от угрозы японского вторжения. Десятки посольств были отправлены в страны южных морей, китайские купцы обосновались на Яве и на Суматре. Созданы были навигационные школы, из которых вышли опытные кормчие, блестящие знатоки искусства кораблевождения. К числу их принадлежал Чжэн Хэ, в молодости участвовавший в дальних плаваниях к островам Малайского архипелага.
Вероятно, именно Чжэн Хэ принадлежал проект снаряжения огромной экспедиции в западные и южные моря, экспедиции, которая должна была установить тесные и постоянные торговые сношения с богатыми странами Южной Азии. Мы не знаем, когда именно был разработан этот проект. Известно только, что уже после смерти Хун-у, при третьем императоре минской династии Юн-лэ, началось осуществление смелых планов дальних заморских походов.
Цель этих походов разъясняется в истории минской династии, записках участников плаваний Чжэн Хэ — переводчика Ма Хуаня и флотского офицера Фей Синя, и в надписях, выгравированных по распоряжению самого Чжэн Хэ в 1431 году в храмах богини-покровительницы мореплавания. (Интересно отметить, что впоследствии эти надписи были забыты и впервые опубликованы лишь в 30-х годах XX века.)
Необходимо было окончательно освоить великий торговый путь в южных морях и при этом освоить таким образом, чтобы китайские купцы могли беспрепятственно торговать со странами Среднего и Ближнего Востока.
Дело в том, что на пути из Китая в эти страны существовало в ту пору великое множество различный государств, властители которых, хотя и были заинтересованы в торговле с Китаем и в транзите китайских товаров, менее же- го желали поступаться огромными выгодами от этой торговли. Они взимали с китайских купцов колоссальные пошлины; от их произвола зависела судьба китайских факторий и складов.
Поддерживать престиж Китайской морской державы в этих отдаленных странах было чрезвычайно трудно. Даже грозный император Хун-у вынужден был ограничиться бессильными угрозами, когда на восточной Суматре беглый китайский каторжник захватил власть в одном мелком княжестве и до нитки ограбил всех чужеземных купцов.
Совершенно невозможно было бороться с пиратами в Яванском и Андаманском морях. Целые флотилии малайских пиратов подстерегали китайские корабли, дерзко нападали на довольно значительные караваны и наносили огромный ущерб китайской торговле.
Вдобавок далеко не безопасно было совершать продолжительные торговые рейсы еще и потому, что буквально по пальцам можно было пересчитать удобные, хорошо оборудованные якорные стоянки, где мореплаватели могли бы пополнить запасы продовольствия, топлива и пресной воды.
В 1405 году повелитель Юн-лэ отдал Чжэн Хэ приказ о выходе блестяще снаряженной флотилии в море. В поход отправилось 27.800 человек.
Цифра эта — более чем внушительная. Ведь в то время вряд ли намного больше было население таких городов как Париж, Вена и Рим. А спустя 88 лет, когда Колумб снарядил вторую свою экспедицию в новооткрытые земли Нового Света, в этом беспримерном по европейским  масштабам походе приняло участие всего лишь 1500 человек на 17 кораблях. У Магеллана, когда он отправлялся в свое великое плаванье, было 5 кораблей и 365 спутников.
Отметим теперь, что первая экспедиция Чжэн Хэ была в пути два года и четыре месяца, и что, помимо продовольствия для экипажей, боеприпасов и грузов, необходимых самой флотилии, Чжэн Хэ вез огромное количество товаров и имущество для вновь учреждаемых факторий и баз.
Обеспечить все потребности такой экспедиции было делом чрезвычайно трудным. И с этой задачей Чжэн Хэ справился отлично. На долю его спутников не выпали те неимоверные лишения, которые пришлось, по вине севильских служб, ведавших снаряжением заморских экспедиций, испытать экипажам Колумба и Магеллана.
Из кого же состояла эта почти тридцатитысячная армия, отправленная в страны южных морей?  С Чжэн Хэ шли на юг моряки и солдаты, огородники и звездочёты, садовники и кузнецы, плотники и лекари, конопатчики и писцы, толмачи, знающие все языки Южной Азии, и оружейники, пекари и брадобреи, бондари и шорники, механики и монахи. И уж, разумеется, направлялись в дальние южные земли целые легионы купцов и агентов богатых торговых домов приморских городов Китая.
Масса пассажиров эскадры была подобрана так, чтобы обеспечить интересы новых торговых колоний и удовлетворить требования ответственного и долгого плаванья.  Корабли флотилии были хорошо приспособлены для такого плаванья. Они несли на борту по 400—500 человек (для сравнения укажем, что на всех трех кораблях первой экспедиции Колумба насчитывалось только 90 человек). Это были двух и трехмачтовые корабли — джонки, приземистые, крепкие и вместительные. Паруса из тростникового плетенья, необыкновенно прочные и легкие, растягивались на реях, и перемена их положения легко достигалась брасопкой — поворотом рей в нужном направлении. При штиле корабли передвигались на веслах, как европейские галеры. Мореходные качества джонок были весьма высоки. Они могли следовать круто к ветру и отлично лавировать, им не страшны были ни открытые водные пространства, ни узкие проходы с коварными рифами и мелями.  Любопытно, что кормчие этих крраблей, пользуясь компасом, уже учитывали магнитное склонение и точно наносили на карту курс судна и различные пункты на берегах.

  • ПЕРВАЯ экспедиция Чжэн Хэ прошла вдоль берегов Вьетнама и Камбоджи к южной оконечности Малаккского полуострова. Трудно сказать, в какой последовательности посещали корабли флотилии те или иные страны. Сам Чжэн Хэ говорит, что в этом плаваньи он дошел до Каликута, города на Малабарском берегу Индии, куда спустя 90 с лишним лет явился пионер португальской экспансии в Азии — Васко да Гама. Известно, что Чжэн Хэ долгое время пробыл на восточной Суматре. Он основал там    торговые фактории и захватил в плен царька из беглых каторжан, причинявшего, как мы уже знаем, столько неприятностей императору Хун-у.
  • Вторая экспедиция (1407— 1409 годы) побывала на Яве, Суматре, в Сиаме и на Малабарском берегу Индии — в Каликуте и Кочине.
  • В третьей экспедиции (1410—1411 годы) Чжэн Хэ посетил Цейлон, где китайскому флоту было оказано сопротивление местным властителем Аллагоканарой. Как отмечает Чжэн Хэ, этот король «оказался повинным в непочтительном отношении к нам и замышлял козни против флота. Благодаря молитвам, обращенным к богине, сей заговор былраскрыт, и король Захвачен живьем. На девятом году Юн-лэ он был, по возвращении нашем, доставлен ко двору. Император помиловал его, и он вернулся в свою страну».

Из этого краткого сообщения Чжэн Хэ можно усмотреть, что не везде китайцам удавалось мирным путем осуществлять свои планы. Но неприятности, подобные цейлонской, были редки.- По крайней мере сам Чжэн Хэ указывает только три случая вооруженного столкновения с местными властителями.
Либо во втором, либо в третьем путешествии Чжэн Хэ побывал в Малакке — тогда ничтожном приморском селении. Китайцы оценили исключительно выгодное географическое положение этого пункта, основанного незадолго до того в солнечном сплетении мировых торговых путей, на перекрестке морских дорог из Индии и стран Передней Азии на Дальний Восток и из стран Малайского архипелага в Андаманское море и Бенгальский залив. Малакка стала одной из наиболее важных опорных баз Китая Ё южных морях и главным центром транзитной торговли.
В четвертой экспедиции (1413—1415 годы) Чжун Хэ, дойдя до Каликута и Кочина, направился далее к северу вдоль Малабарского берега Индии, вошел в Персидский залив и посетил Ормуз, «уда, повидимому, никогда раньше не заходили китайские корабли.
В Ормуз сходились нити всей ближневосточной торговли. Сюда доставлялись товары из Средней Азии и Закавказья, из Эфиопии и Египта, из Турции и балканских стран. В Ормуз прибывали купцы из Венеции, Генуи, Барселоны, Алжира богатых торговых городов Индии.
Здесь уже чувствовалось дыхание Африки, здесь Европа встречалась с Индией. И появление мощной торговой флотилии Чжэн Хэ в Ормузе было событием огромного значения. Китай оказался на подступах к Африке и к европейскому Средиземноморью.
И в следующем, пятом путешествии (1417—1418 годы) прямо из Ормуза Чжэн Хэ направился вдоль южного берега Аравии к Баб-эль- Мандебскому проливу, ведущему в Красное море. «Мы, говорит он, пришли в страну Ормуз, где нам преподнесли в дар львов, леопардов с золотыми пятнами и западных коней. Страна Аден подарила нам диковинного зверя, которого местные жители называют цзула-фа (жираф) и длиннорогую тварь маха (вероятно антилопа)».
Из Адена флотилия Чжэн Хэ прошла к африканскому берегу и бросила якорь в гавани Магадишо.
Так Африка была открыта китайцами. В шестом плаваньи в 1421 году Чжэн Хэ снова побывал в Ормузе, снова посетил африканский берег и прошел вдоль него на юг вероятно до границ Мозамбика.
В седьмом и последнем плаваньи (1430—1431 годы) Чжэн Хэ не заходил на запад дальше Цейлона и Индии. Видимо, в 1432 году, вскоре после возвращения из седьмого плаванья, Чжэн Хэ скончался.

{jcomments on}